Издательский дом «Медина»
Поиск rss Написать нам
Главная » Газета «Медина аль-Ислам»
Медина аль-Ислам №149 — Приоритеты ислама в Центральной Азии: политика или духовные ценности?
16.05.2014

Приоритеты ислама в Центральной Азии: политика или духовные ценности?

Процесс формирования государственности в Центральноазиатском регионе в постсоветский период происходил в условиях возрождения ислама как всеобъемлющей идеологии широких масс населения, способной заполнить образовавшийся на тот период идеологический вакуум. Этим во многом объясняется то обстоятельство, что за незначительный период времени в сферу религиозной деятельности оказалось вовлечено подавляющее большинство жителей центральноазиатских стран.

Однако по прошествии двух десятилетий следует констатировать, что созидательный потенциал ислама в регионе не реализован в полной мере, вследствие чего ему не удалось стать фактором консолидации общества, воспитания духовно-нравственных ценностей и содействия социально-экономическому развитию и стабильности. Более того, наблюдается всплеск религиозного экстремизма и терроризма, исламская риторика активно используется деструктивными силами для обоснования планов по насильственному свержению конституционной власти, созданию управляемого хаоса и подрыву основ государственности и суверенитета. Зарубежные спецслужбы рассматривают ислам как средство манипуляции мусульманским обществом в собственных стратегических интересах.

В чем причины этого, и какой должна быть государственная политика в Центральной Азии в отношении ислама?

Известный российский ученый-исламовед Леонид Сюкияйнен, верно отмечает, что «... на протяжении многовековой истории в исламской культуре сложились весьма разнообразные представления об основах власти и права, различные взгляды на взаимоотношения человека и государства, на общество в целом. Некоторые из этих концепций, чаще всего вырванные из общего контекста исламской мысли и ориентированные на малообразованные слои верующих, могут использовать для обоснования политического экстремизма. Но центральное место в идейном наследии ислама и в его современной мысли занимают не эти теории, а теоретическое обоснование иных начал: умеренность, компромисс, стабильность, консенсус, лояльность властям, постепенность, совещательность, избежание вреда и др. Эти ценности можно обосновать намного убедительнее, нежели крайние радикальные взгляды».

В свете изложенного представляется, что истоки проблемы негативного влияния тенденций исламизации в Центральной Азии лежат как раз таки в специфике привнесенного из-за рубежа религиозного информационного контента, основу которого составляет политический исламизм.

Именно направленность на доминирование в политической жизни, борьбу за власть определяет существующую в настоящее время в регионе систему интерпретации канонов ислама, сформировавшуюся не без участия зарубежных теологических центров, особенно на начальном этапе построения суверенных центральноазиатских государств.

Поэтому-то из всего богатого содержания религиозных источников были выделены и в контексте соответствующей религиозной аргументации введены в повседневный обиход в основном те постулаты, которые согласовывались с целями политического исламизма.

К чему привели попытки политизации ислама в светских государствах Центральной Азии, народы наших стран увидели и испытали на собственном трагическом опыте 1990‑х годов. Но даже и сейчас, попавшие в социальную среду семена сорняков религиозного радикализма все еще продолжают давать свои смертоносные всходы в форме деятельности различного рода террористических и экстремистких организаций и движений.

Нужно отдать должное государственной власти, сумевшей посредством репрессивных мер и своих надзорно-контрольных функций восстановить и до сих пор поддерживать баланс сил в обществе. Вместе с тем, важно осознавать, что такое равновесие имеет временный характер.

Угроза эскалации социальных потрясений на почве радикального исламизма сохраняется и будет оставаться актуальной до тех пор, пока государственная политика в отношении ислама не перейдет от пассивно-оборонительной тактике к разработке и реализации последовательной концепции идеологической работы в религиозной сфере.

Ведь, по сути, в какой мере ислам есть религия, в такой же степени система интерпретации канонов ислама есть не что иное как идеология. И то, какой она будет, каких ценностных ориентиров придерживаться и чьи интересы выражать, как бы это цинично не звучало, зависит от ее создателей.

Идеологи международного терроризма убедительно доказали это, выстроив логически связную религиозную мотивацию, оправдывающую и призывающую к террору, сформировав тем самым среди достаточно большого сегмента европейского общества имидж ислама как религии террористов и смертников.

С учетом этого, на современном этапе государство могло бы взять на себя инициативу создания новой системы интерпретации канонов ислама, охватывающей все многообразие его духовно-культурных, нравственно-гуманистических и социальных ценностей и функций.

Однако прежде необходимо четко определить место и роль ислама в структуре государственных отношений, а также принципы организации религиозно-идеологического воспитания.

Во‑первых, принимая во внимание специфику влияния этно-конфессиональных, культурных, политических и социально-экономических факторов, а также условий светских центральноазиатских государств, где подавляющее большинство населения исповедует ислам, представляется, что краеугольным камнем должно стать однозначное отделение религии от политики и борьбы за власть. Участие ислама в политических процессах и его позицию по отношении к вопросу осуществления властных функций необходимо ограничить разработкой религиозного обоснования поддержки верующими официальной власти, толерантности, законопослушности и т. д.

В противном случае, при позиционировании ислама в качестве самостоятельной политической силы, возникает опасность появления альтернативной религиозной политизированной инфраструктуры, противопоставляющей себя светской власти, что неизбежно приведет к возникновению конфликтных ситуаций и последующей дестабилизации обстановки.

Во‑вторых, в качестве стержневой основы новой системы интерпретации канонов ислама целесообразно на государственном уровне закрепить строго определенное, традиционное для основной части жителей страны, течение ислама, а также определить ориентированность данной системы преимущественно на духовно-нравственное воспитание населения, гуманитарно-социальную сферу, сочетание ее с общенациональными ценностями, интересами и потребностями развития общества и государства.

В целом, в дальнейшем желательно сформулировать перечень качеств человека и гражданина (порядочность, трудолюбие, образованность, толерантность и др.) в качестве задач идейно-религиозного воспитания. Для решения этих задач специалистам-исламоведам и духовенству потребуется выбрать из различных религиозных источников и сгруппировать те примеры и нормы, которые обязывают верующего работать над собой в этом направлении. И, самое главное, адаптировать эти примеры и требования ислама к реалиям современной жизни посредством соотнесения с событиями и фактами окружающей действительности, аргументированного и системного толкования последних.

Определенное место в новой системе интерпретации канонов ислама должно занять стимулирование социальных функций религии, в т. ч. помощи верующих детям-сиротам, малообеспеченным семьям и др.

В‑третьих, важнейшей организационной составляющей успешной идеологической работы в исламской среде является активная позиция государства.

Все процессы в религиозной сфере должны протекать под строгим контролем государства. Следует реализовать жесткие меры по ликвидации альтернативной инфраструктуры религиозного обучения и воздействия (нелегальные религиозные школы, незарегистрированные махаллинские мечети, подпольные каналы выезда в зарубежные теологические центры и др.). Одновременно предусмотреть разрешительный порядок для осуществления религиозной деятельности (согласование с государственным органом по делам религии, получение лицензии и т. д.).

В целях стимулирования повышения уровня знаний мусульманского духовенства практиковать проведение аттестаций, уделять особое внимание государственной кадровой политике в вопросах назначения имам-хатыбов мечетей (в качестве приоритетных критериев обозначить религиозную образованность, ораторские способности, авторитет среди верующих, отсутствие связей с экстремистскими движениями и различными деструктивными политизированными образованиями, в т. ч. зарубежными, патриотизм, высокие морально-нравственные качества), предусмотреть комплекс государственных финансово‑социальных гарантий для представителей духовенства, занимающих ключевые должности в системе официальной религиозной инфраструктуры. Мусульманское духовенство поэтапно, посредством последовательных мер, должно быть трансформировано в составную часть идеологического аппарата государства, направленного на созидательную деятельность в интересах нации.

Таким образом, подводя итог вышеизложенному, следует еще раз подчеркнуть актуальность более полного раскрытия позитивного потенциала ислама. Поэтому современную государственную стратегию и приоритеты в религиозной сфере можно кратко сформулировать в виде слогана-цели: «Ислам — религия духовного совершенствования личности и мирного развития общества».

Абдугани АБАСОВ,
публицист, Таджикистан

 



Контактная информация

Об издательстве

Условия копирования

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2019 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.