Издательский дом «Медина»
Поиск rss Написать нам
Главная » Краеведение и региональные исследования
Мусульманские приходы в Самарской губернии во второй половине XIX – начале XX вв.-Умма в поликультурной среде уездных городов: демографический и социально-экономический аспекты
22.12.2011

Глава IV
ГОРОДСКИЕ МУСУЛЬМАНСКИЕ ОБЩИНЫ

1. Умма в поликультурной среде уездных городов: демографический и социально-экономический аспекты

Если первыми поселенцами в крепостях и слободах Самарского Поволжья, создаваемых в ходе освоения юго-восточных окраин Российской империи, были регулярные и иррегулярные войска, то по мере хозяйственного освоения близлежащих земель появляется мирное население. С первой трети XVІІІ в. в крепостях и слободах, ставших впоследствии уездными городами Самарской губернии, а также на находившихся под их защитой территориях происходил процесс формирования поликонфессионального населения, которое было представлено выходцами из Среднего Поволжья, пожелавшими обосноваться на новых землях, так как и из других регионов страны.

В начале XІX в. произошла либерализация российского законодательства в отношении казенного сельского податного сословия, главного источника формирования мещанского и купеческого сословий, начинается процесс переселения татар в городскую местность и промышленные центры757. Во второй половине XІX в. особых трудностей, кроме обычной бюрократической волокиты, при перечислениях крестьян в городские сословия не существовало758.

Самая крупная городская мусульманская община в предреформенный период существовала в г. Николаевске: Мечетная слобода мусульман была в 1836 г. переименована в уездный город Николаевск, из ходатайства мусульман в городскую Думу в 1848 г. об отводе нового места для кладбища, затопляемого во время весеннего половодья р. Иргиз, видно, что на старом кладбище находилось около 200 могил759. Мечетная слобода мусульман была в 1836 г. переименована в уездный город Николаевск.

В предреформенный период мусульмане в уездных городах были малочисленными, увеличение их численности происходило медленно. Исключение составляли лишь Николаевск и Бугуруслан. Согласно сведениям полиции 1851 г., в Николаевске было зафиксировано 1419 мусульман (731 муж.
и 688 жен.)760 , Бугуруслане — 271 мусульманин (120 муж. и 151 жен.)761,
в остальных уездных городах они были представлены лишь несколькими семьями: в Бугульме — 46, в Ставрополе — 22, в Новоузенске — 13, Бузулуке —
6 душ об. п.762 По имеющимся в нашем распоряжении метрическим данным 1857 г., в Николаевске проживало 1438 мусульман (713 муж. и 725 жен.),
в Бугуруслане — 329 чел., в остальных городах сохранялась прежняя картина: в Бугульме проживало 56, в Ставрополе — 20, в Новоузенске — 14, в Бузулуке — 8 душ об.п.763

Демографическая ситуация в городах самарского Поволжья в пореформенный период была следствием развития капиталистических отношений, социально-экономических процессов в регионе, железнодорожного строительства, вызвавшего усиление урбанизации.

Строительство железных дорог в России в 1870-х гг. имело целью соединение центра империи с хлебными районами страны. В 1868 г. Александр ІІ утвердил список предполагаемых к постройке рельсовых путей, пересмотренный и дополненный в 1870 г. В этом списке был путь от Самары до Бузулука как первый участок линии до Оренбурга, построенный в 1877 г. Самаро-Уфимская линия в 1888 г. пролегла вдоль левого берега р. Кинель, вследствие чего в 2,2 версты от Бугуруслана была построена железнодорожная станция. Через Самарскую губернию в 1892–1893 гг. прошла Рязано-Уральская железная дорога от Покровской слободы на Уральск с ветвями на Николаевск
и Новоузенск; строительство Волго-Бугульминской железнодорожной ветки (1911–1914 гг.) привело к соединению Бугульмы с всероссийской железнодорожной сетью. К 1911 г. в среднем по стране на 1 тыс. кв. верст приходилось 3,3 версты железных дорог, в Самарской губернии — 10,7 версты; в Симбирской — 14,5 версты, в Саратовской — 17,8 версты764.

Железнодорожные станции, появившиеся практически у каждого уездного города Самарской губернии, выросли в хлеботорговые пункты. Оживление экономической активности в связи со строительством железных дорог, в свою очередь, вызвало активизацию переселенческого движения
и повлияло на рост населения городов в 80–90-е годы XIX в.

Новым явлением стал интенсивный рост торговых сел, в большинстве своем также ставших железнодорожными станциями765. Со строительством Волго-Бугульминской железной дороги, соединившей Бугульму и Симбирск (1914 г.), для жителей близлежавших населенных пунктов уменьшилась значимость Самары, Балакова и Чистополя и возросла роль станций Кошки, Шантала, Клявлино.

Как было отмечено, главным содержанием экономики Самарской губернии являлось торговое земледелие. В правительственных кругах регион воспринимался как житница страны. Конкретные мероприятия правительства в данном регионе были направлены на поддержку сельского хозяйства и хлебной торговли766. Влияние аграрно-индустриальной специализации России в целом рельефно просматривалось, в частности, в градообразующих процессах в Среднем Поволжье: численность городского населения в регионе росла преимущественно за счет крестьянства. Если в 1861 г. их доля составляла 14,5% населения губернских и 15,6% уездных городов, то
к 1897 г. эти показатели выросли соответственно до 48,8% и 40,7%767.

Большинство жителей в городах Самарской губернии в конце XІX в. составляли мещане (51%) и крестьяне (39%). Численность дворянского, купеческого и духовного сословий была значительно ниже. Например, купечество составляло 1,3%768.

Одним из источников формирования городского населения представляется группа лиц, которые после службы в армии не возвращались на родину, а интегрировались в гражданскую среду769. Поэтому в отдельную группу среди жителей уездных городов можно выделить отставных нижних чинов, их жен и детей, в том числе и мусульман770.

Статистические материалы второй половины XІX — начала XX вв. позволяют проследить этнодемографические изменения среди мусульман
в городах, их социально-экономическое, правовое положение. Статистические данные за 1862, 1890, 1900 и 1910 гг. нами обобщены по метрическим выпискам, сведениям городской полиции и отражают численность постоянного городского населения, а в материалах Первой всероссийской переписи 1897 г. представлено наличное население на январь этого года.

Утверждение о том, что наиболее распространенным для России был малый, беспромышленный захолустный городок, нередко удаленный от железной дороги, плохо включенный в хозяйственные связи, выполнявший в основном административные и торговые функции772, не совсем подходит для характеристики уездных городов Самарской губернии. Еще в 1860-е годы среднестатистический уездный город Самарской губернии представлял поселение с жителями в 6,5 тыс. чел.773 По данным 1897 г. в городах Самарской губернии (за исключением Самары) проживало в среднем, 10 964 чел. Для сравнения, в соседних губерниях, например в Казанской, было зафиксировано в среднем, 4543 чел.774 ; в Симбирской губернии — 9481 чел.775; в Уфимской — 9671 чел.776 ; в Саратовской — 13 541 человек777, в Оренбургской — 17 102 чел. 778 Как видно, по численности жителей уездные городские поселения самарского Поволжья занимали промежуточное положение среди городов Волго-Уралья.

После губернского города, где население с 1862 по 1910 г. выросло
с 30 310 до 95 461 чел., т. е. в 3 раза779, первое место по темпам роста занимал Новоузенск, где численность населения выросла в 2,5 раза и достигла
16 452 чел., затем Бугуруслан — в 2,3 раза (14 944 чел.), Николаевск — в 2,2 раза. (14908 чел.), Бузулук — в 1,9 раза (16 275 чел.), Бугульма — в 1,6 раза (8282 чел.), Ставрополь — в 1,2 раза (6381 чел.)780.

В 1862–1889 гг. рост численности поликонфессионального населения уездных городов был выше, чем среди мусульман: численность населения увеличилась на 74%, мусульман — всего на 49%781 , к 1897 г. в уездных городах население увеличилось на 68%, численность мусульман — в два раза. Из общей тенденции выпадает только г. Николаевск, где за счет увеличения общего городского населения наблюдается уменьшение удельного веса мусульман. Несомненно, часть зафиксированных в материалах переписи 1897 г. мусульман являлись временными жителями, что доказывается данными 1900 г., когда во всех городах наблюдается уменьшение их численности на 34%.

Как видно из табл., в начале XX в. темпы прироста мусульман в городах ускоряются. По сравнению с 1889 г., когда прирост мусульман в уездных городах составил 49%, число мусульман в 1910 г. увеличилось на 152%. Темпы роста были самыми значительными в Бузулуке, где численность с 1862 по 1910 г. возросла в 21 раз, затем в Бугульме — в 6,5 раза, в Бугуруслане —
в 5 раз, в Новоузенске — в 3,5 раза, в Николаевске — в 1,4 раза782. Увеличение численности мусульман-горожан происходило за счет переселенцев и естественного прироста.

Таблица

Численность населения в уездных городах Самарской губернии во ІІ половине XІX — начале XX вв.771

Городское население

Годы


 

1862 г.

1889 г.

1897 г.

1900 г.

1910 г.

1917г.

Общее количество

6540

11398

10964

11027

12874

21861

Прирост в % (с 1862 г.)

100

174

168

169

197

234

В том числе мусульман

355

530

792

705

895

сведений нет

Прирост в % (с 1862 г.)

100

149

223

199

252

сведений нет

В указанный период происходил неравномерный рост численности уммы, доля среди городского населения которой увеличилась в целом от 5,3% в 1862 г. до 7% в 1897 г. и незначительно уменьшилась до 6% в 1910 г.783

Если в 1862 г. самая крупная община находилась в Николаевске — 1579 чел., затем в Бугуруслане — 300 чел., Новоузенске — 94, Бугульме — 76., Ставрополе — 42, Бузулуке — 39, то к 1910 г. благодаря приросту населения Николаевск сохранил эти тенденции (2236 чел.), второй по численности оставалась община Бугуруслана (1494), значительно выросла община Бузулука (814), Бугульмы (497), Новоузенска (329).

С 1862 по 1910 г. доля мусульман среди городского населения в Бузулуке выросла с 0,5 до 5%, в Бугульме — с 1,4 до 6%, в Новоузенске — с 1,4 до 2%. В Ставрополе наибольшее количество мусульман — 103 чел. (1,7%) — было зафиксировано в ходе переписи 1897 г., когда указывалось наличное население в поселении. Таким образом, формирование мусульманских общин в Бузулуке, Бугульме, Новоузенске произошло в пореформенный период.

В связи с историческими особенностями процесса колонизации самарского Поволжья в уездных городах сформировался характерный этнический состав уммы, проанализировать который позволяют материалы Первой всероссийской переписи 1897 г. по родному языку, указанному респондентами784.

Подавляющее большинство среди мусульман-горожан составляли татары — 86% (в Николаевске — 99,6%, в Бузулуке — 98,6%, в Ставрополе — 89%, в Бугуруслане — 88%, в Бугульме — 82%). Высокий уровень казахов — 7,5% — сложился за счет крупной общины Новоузенска, граничившего с Уральской областью. Башкир и чувашей было одинаковое количество — по 2%, тептярами и мещеряками назвали себя соответственно 1,5 и 1,2% респондентов.

Кроме татар, в мусульманскую общину Николаевска входили башкиры (0,4%). Среди мусульман Бузулука были мещеряки (1%), казахи (0,2%), чуваши (0,1%). Община Бугуруслана была представлена башкирами (6,8%), чувашами (4,3%), тептярами (0,7%). Аналогичной по этническому составу была мусульманская община Бугульмы, где, кроме татар, проживали тептяре (12,7%), чуваши (5%), башкиры (4,9%). В Ставрополе, кроме татар, умма была представлена чувашами (10%), башкирами (0,8%). В умме Новоузенска большинство составляли казахи (63,4%), затем татары (34%) и чуваши (2,8%).

Природные чуваши являлись язычниками, принявшими со временем христианство. В данном случае факт записи чувашами себя мусульманами, составлявшими в среднем 4% в уездных городах, указывает на миссионерское воздействие уммы785.

Для характеристики внутренних механизмов изменения численности городского мусульманского населения в городах нам представляется важным анализ соотношения полов786.

Соотношение мужчин и женщин среди жителей уездных городов представляется как достаточно устойчивое: в 1862 г. оно было 1:1,1, в 1889 г. — 1:1,03 и в 1897 г. — 1:1,03 с незначительным перевесом в пользу женщин, что свидетельствует о формировании постоянных жителей в городах. Соотношение полов среди мусульман в 1862 г. было в целом как 2:1,2 в пользу мужчин, что свидетельствует о процессе формирования локальных мусульманских общин и большем удельном весе мужчин, обустраивавшихся в городе. В 1889 г. соотношение полов примерно выравнялось (1:1,07) и вновь вернулось к показателям 1862 г. в 1897 г., когда в ходе переписи фиксировалось наличное население и соотношение полов среди мусульман составило 2:1 в пользу мужчин, что указывает на пребывание части из них в городе с целью заработка или торговли. Эти данные свидетельствуют
о притоке населения извне, за счет которого происходило увеличение уммы и в последующие десятилетия.

Наш тезис лишний раз подтверждается при рассмотрении половозрастной структуры уммы в 1897 г.787

Среди мусульманского населения в уездных городах преобладали 10—19-летние (21%) и дети 1–9 лет (20%), что в целом совпадало с общегородскими показателями. Преобладание среди взрослого мусульманского населения 20—29-летних и 30—39-летних мужчин, в сумме составлявших 33% и являвшихся людьми самого трудоспособного возраста, было характерно для жителей уездных городов губернии в целом788. Данная категория населения составляла в Николаевске 38%, Новоузенске — 36%, Бугуруслане — 34%, Бузулуке — 33%789.

Сведения о рождаемости, смертности, бракосочетаниях мусульман также являются важными источником для анализа внутренних механизмов изменений демографической ситуации790.

Соотношение рождаемости и смертности 1:3 в 1892 г. было в пользу второго, что объясняется, на наш взгляд, следствием голода 1892 г. С конца XIX в. наблюдается тенденция к изменению этого соотношения в пользу рождаемости — 1,2:1 в 1898 г., 1,5:1 в 1905 г. и 1,3:1 в 1912 г., что при увеличении численности бракосочетавшихся является проявлением процесса формирования постоянных жителей-мусульман в городах.

Для демографической характеристики локальной городской общины важное значение имеет анализ семейного состояния ее представителей
в конце XIX в.791

При сравнении семейного состояния мусульман с общегородскими показателями очевидно, что для мусульман были характерны общие тенденции развития семейно-брачных отношений в городах. Можно отметить, что холостых мужчин в губернском городе среди мусульман (39%) было на 25% больше, чем женщин (14%), в уездных городах — соответственно 54
и 44%, что подтверждает временный характер пребывания части мужчин в городах; в Самаре женщин, состоящих в браке — (19%), было несколько больше, чем незамужних (14%), в уездных городах соответственно 48 и 44%. Для мусульман было характерно почти полное отсутствие разведенных — 0,2%. По сравнению с общегородским показателем — 1,5% — данный факт объясняется естественным желанием сохранить традиционную семейно-обрядовую жизнь в поликультурной среде обитания.

Формирование постоянных городских жителей в городах Самарской губернии произошло во второй половине XІX в. Основной контингент жителей состоял из крестьян — наиболее низкой социальной группы населения, вынужденных в своем первом поколении проходить адаптацию в городских условиях и поликультурной среде. Как справедливо отметил в своей работе Л. Н. Гончаренко, "столь высокое количество городских жителей, тесно связанных с деревней своим сословным статусом, экономическим положением, бытовыми и трудовыми традициями, уходящими корнями в патриархальные отношения крестьянской общины, следует рассматривать в качестве одной из важнейших особенностей социальной структуры пореформенного города"792.

Данное утверждение справедливо и для характеристики социального состава мусульман-горожан793.

При характеристике сословной принадлежности мусульман видно, что если половину жителей в городах Самарской губернии составляли мещане (51%)794, то их доля среди мусульман в уездных городах была несколько меньше — 47%. Подавляющее большинство мещан было зафиксировано в Николаевске, где они составляли 97% уммы. Материалы переписи 1897 г. требуют уточнения, поскольку имеются явные противоречия между сословным положением постоянного населения и занятиями татар (в Николаевске земледелием занималось 88%, при этом мещане составляли 97%). Кроме того, по метрическим даным 1855 г. среди прихожан двух приходов числилось представителей купеческого сословия 384 муж. и 382 жен795. Решение об избрании азанчеем Абдуллы Абдулгафарова во вторую мечеть в 1861 г. также было принято на общем собрании купцов и мещан второго прихода796, которые, однако, при переписи 1897 г. купцами уже не назывались. Скорее всего, это были мелкие торговцы, занимавшиеся к тому же земледелием.

В Бугуруслане среди горожан-мусульман мещане составляла 38% жителей, в Бузулуке — 14,4%, Ставрополе — 8%, Бугульме — 7,6%, Новоузенске — 7%.

Если крестьяне среди жителей в уездных городах в целом составляли 39%797, то среди горожан-мусульман — 45%. Больше всего их было в Бугульме — 96%, Ставрополе — 92%, Бузулуке — 85%, Бугуруслане — 61%. Исключение составляли Новоузенск — 26,7% и Николаевск — 2,5%798.

Доля представителей привилегированных сословий — потомственных и личных дворян, почетных граждан, купцов (указанных в материалах переписи вместе с членами их семей) — в уездных городах составляла 0,5%. Потомственные дворяне-мусульмане вместе с членами их семей, кроме губернского города, были зафиксированы лишь в Бугуруслане — 17 чел.
(2% горожан) и в Новоузенске — 7 чел. (1%).

Почти полное отсутствие дворян, купцов среди мусульман свидетельствует о низком сословно-социальном статусе и экономическом положении уммы. Мусульмане меньше всего были представлены в органах городского самоуправления. Незначительное исключение составляли лишь Бугульма
и Бугуруслан: мулла г. Бугуруслана Н. Камалетдинов в 1871–1874 гг. являлся уездным земским гласным от татар799, в 1890–1893 гг. в работе бугульминской земской управы участвовали мещане А. Шангареев, М. Фасхутдинов, М. Салихов и Х. Хамидуллин, а в 1913 г. — Ш. Л. Хакимов800.

В связи с аграрной специализацией экономики Самарской губернии преобладающим в уездных городах был не промышленный, а торговый товарооборот. Города выполняли функцию посредника во внутренней
и внешней торговле сельскохозяйственной продукцией, снабжении крестьян рабочим инвентарем.

В России преобладание торговли над промышленностью было общим признаком городских поселений XІX — начала XX вв.801 Торговля в городах самарского Поволжья была развита значительно сильнее, чем промышленное производство.

Торговые обороты в Самарской губернии достигали свыше 10 млн. руб-лей серебром. Количество ярмарок увеличилось с 93 в 1851 г., когда было привезено товаров на сумму 3 826 509 руб. и продано на 1 352 408 руб.802 до 239 в 1886 г., когда было привезено товаров на 12 576 729 руб. и продано на 8 172 375 руб.803

Ярмарки приурочивались к какому-либо религиозному празднику или к перерыву в сельхозработах. В XІX в. в Самарской губернии главным предметом сбыта были сельскохозяйственные продукты: хлеб (36,2%)
и скот (26,8%). Более половины товаров, покупаемых на ярмарках, составляла бакалея (52,1%) — чай, сахар и др. Ярмарки в Самарской губернии носили универсальный характер804.

Во время проведения ярмарок и базаров в города съезжалось значительное количество торговцев. Так, например, во время ярмарок бугульминские жители получали за квартирование в домах до 4 тыс. руб., а городской доход от ярмарок был более 8 тыс руб.805

Консервация аграрной специализации Поволжья на протяжении XІX — начала XX вв. не создавала объективных условий для интенсивного развития капиталистических экономических отношений в городах806. Отсутствие полноценного города как экономического центра округи проявлялось в занятиях городских жителей в том числе земледелием.

Повседневные занятия жителей Бугульмы, особенно мещан и крестьян, а также некоторых купцов, заключались в хлебопашестве, пчеловодстве, скотоводстве и мелочной торговле, которая была хорошо развита. Мещане и крестьяне делали кирпич, который продавали окрестным селениям. Были распространены такие ремесла, как плотницкое, кузнечное, столярное, малярное, кровельное, печное807. Жители г. Бугуруслана занимались земледелием, мелочной торговлей хлебом, мелким скотом, предметами первой необходимости и ремеслом. Несмотря на то что г. Ставрополь был расположен на р. Волге, он не имел ни торгового, ни промышленного значения, и главным образом, потому, что Кунья Воложка — приток Волги — была судоходна только весной после схода воды, суда и пароходы останавливались в 5 верстах ниже города. Вследствие этого главным занятием жителей являлись хлебопашество, посев репчатого лука и картофеля; местное же купечество вело мелочную торговлю хлебом, скупаемым у сельского населения. Большинство жителей г. Николаевска занимались хлебопашеством, выращивали картофель, было развито садоводство и торговля лесными материалами. Повседневная хлебная торговля осуществлялась в небольших размерах, поскольку скупщики хлеба перепродавали его в торговое село Балаково, куда доставляли сухопутно, а в весенний разлив р. Иргиза — пароходами. В г. Новоузенске главным занятием жителей являлись хлебопашество и скотоводство808.

Материалы Первой всероссийской переписи 1897 г. дают возможность проанализировать основные занятия среди самостоятельных, т. е. живущих собственными доходами, татар в уездных городах, что дает представление об общественном разделении труда мусульман в целом, поскольку именно татары составляли в городских общинах большинство — 84%. Сведения были обобщены на основании устных заявлений респондентов.

Самым распространенным видом трудовой деятельности татар в городах была работа в качестве чернорабочих — прислуги, поденщиков. В целом в уездных городах данным видом трудовой деятельности было занято 18% горожан, среди 2606 самостоятельных татар-горожан в этой отрасли городского хозяйства было занято 690 чел. (26%)809.

Следующим наиболее распространенным занятием являлось земледелие, которым было занято 18% городского населения, что совпадало с показателями среди татар (473 чел.)810.

Значительное место среди занятий татар в городах занимала торговля, которой в целом было занято 11% населения, среди татар этот показатель был несколько выше — 368 чел. (14%)811 . Наибольшая доля торговцев среди татар была в Новоузенске — 21 чел. (24%), Бугуруслане — 66 (21%), в Бузулуке — 38 (13%), в Ставрополе — 5 (8%), в Бугульме — 19 (6%), в Николаевске — 4 (1%)812 . Самым распространенным видом торговли среди них была торговля сельскохозяйственной продукцией — 116 чел. (31%), затем разносная и развозная — 88 чел. (24%); тканями, одеждой торговали 70 чел. (19%), кожами, мехами — 19 (5%).

Основная часть татар занималась развозной, разносной, мелочной торговлей, некоторые занимались стационарной торговлей, имели лавки. Так, по данным 1900 г., среди известных предминимателей г. Бугуруслана числились: торговец кожевенным товаром Гайфулла Хамидуллин, владелец лавки по торговле фруктами Гафиатулла Шаметдинов. По данным 1914 г., лучшие магазины на центральных городских улицах принадлежали мусульманам813. В г. Бузулуке Гафуров Шашмардан и Мушутдинов Шашмардан содержали бакалейные лавки. В г. Ставрополе торговал зерном Фейзуллов Файзрахман, здесь же вел торговлю мукой Хамат Муллинов, содержал мануфактурные лавки Хасан Алеев. В г. Николаевске бакалейной лавкой владел Фейзуллин Абдул Азизов, торговлю кожей и сырьем вел Шамсетдин Рафиков. В г. Новоузенске Азимов Сафиулла и Акчурин Абдрахман содержали бакалейные лавки. В г. Бугульме бакалейными лавками владели Газятулла Гайнуллин, Арслан Гирей Сафиуллин, Шакир Хакимов, Мухталим Манахметов. Кожей и сырьем торговали Габдурахман Габдулхалитов, Мухаметзян Динмухаметов, Мухамет Надыров, Камалетдин Нахмеев. Торговля мануфактурой, чаем полностью осуществлялась владельцем нескольких лавок Мухаметом Хакимовым814. Ш. Хакимов, владелец нескольких лавок и одного из лучших магазинов на Ярмарочной площади города, в конце XIX в. торговал зерном, закупленным в Казанской и Самарской губерниях, которое вывозил на Московскую биржу. Зерно он также выво-зил в Германию, выезжал в европейские страны815.

Среди распространенных занятий горожан-мусульман значился и извозный промысел, которым было занято 123 чел. (4,7%), на городских предприятиях по переработке сельскохозяйственной продукции было занято 110 чел. (4,2%), на средства от казны, общественных учреждений и частных лиц проживали 87 чел. (3,3%), в вооруженных силах числился 81 чел. (3%), изготавливали одежду 59 чел. (2,3%), имели доходы с капитала 44 чел. (1,7%), вели строительные работы 40 чел. (1,5%).

Малочисленность мусульман, низкий социальный статус, экономическая слабость, менталитет сказывались в их пассивной роли в общественной жизни города. Меньше всего мусульмане были представлены в городской администрации, суде, полиции — всего 12 чел. (0,5%).

Капиталистической промышленности и транспорту были необходимы квалифицированные работники, обладавшие определенным уровнем квалификации и грамотности, а таковых в то время не могла дать национальная деревня, поэтому потребность в кадрах покрывалась в основном за счет притока рабочей силы из других районов страны816. Так, например, со строительством железной дороги и приходом в Бугульму первого поезда
в 1911 г. в город переселились рабочие-металлисты и железнодорожники, основу которых составили прибывшие из Белоруссии и Польши специалисты817. Из числа мусульман на железных дорогах в городах было занято всего 14 чел. (0,4%), врачебную и санитарную деятельность могли вести 10 чел. (0,4%), учебную и воспитательную деятельность осуществляли 10 чел. (0,4%).

Примечательно, что значительную долю самостоятельных татар в городах составляли лишенные свободы и отбывавшие наказание — 274 чел. (11%), это были жители уездов, временно находившиеся в местах наказания.

В результате исследования социально-экономического положения мусульман в уездных городах можно сделать следующие выводы.

1. Уездные города Самарской губернии являлись в большинстве случаев исторически сформировавшимися крепостями или слободами, превращенными в административные центры сельскохозяйственной округи. С проведением железнодорожной ветки во второй половине XІX — начале XX вв. наметилась активность в сфере торговой деятельности и первичной обработки земледельческой и животноводческой продукции. Железнодорожное строительство обусловило их относительную многонаселенность по сравнению с другими малыми средневолжскими городами.

2. Социальный статус основной массы мусульман, хозяйственный уклад, демографическая ситуация, общественное разделение труда выступали производными от социально-экономических процессов, происходивших в Самарской губернии во второй половине XІX — начале XX вв.

3. Следует констатировать низкий удельный вес мусульман среди поликонфессионального населения городов, в том числе в Николаевске и Бугуруслане, где их доля в конце XІX в. составляла соответственно 14 и 7,8% жителей. Темпы формирования постоянных жителей из мусульман в уездных городах в целом не отставали от общих показателей прироста населения.

4. Привлекает внимание низкий социальный статус мусульман, представленый главным образом крестьянами. Среди мусульман-горожан
1/4 часть была занята в качестве чернорабочих, почти 1/5 часть занималась сельским хозяйством, что свидетельствовало об экономическом потенциале малых городов Самарской губернии. Татарская предпринимательская активность проявлялась главным образом в торговле мануфактурным, бакалейным, галантерейным товаром, продукцией сельского хозяйства
(1/7 часть мусульман).

5. Административные функции уездных городов обусловили особенность мусульманских общин, заключавшуюся в значительности в их составе нижних чинов и членов их семей, а также заключенных, содержавшихся в тюрьмах.

 



Контактная информация

Об издательстве

Условия копирования

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2019 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.