Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Мусульманские религиозные объединения в Российской Федерации и закон/Шахов М.О.
02.04.2013

Глава 1. Основы теории государственно­конфессиональных отношений

В настоящей книге рассматривается правовое регулирование деятельности религиозных объединений в современной России , а также раскрывается основное содержание государственно ­ конфессиональных отношений и государственной вероисповедной политики . Помимо этого в книге произведен анализ исторического пути , пройденного российским государством в последние десятилетия , освещена современная религиозная ситуация в России , обсуждаются проблемы совершенствования и практического применения действующего законодательства.

Проблематика правового регулирования отношений государства и религиозных объединений в отечественной научной литературе еще недостаточно полно разработана . Однако за последние годы вышел ряд монографий и учебных пособий , посвященных проблемам законодательства о свободе совести и о религиозных объединениях : Вероисповедная политика Российского государства : Учебное пособие / Отв . ред . М . О . Шахов . М ., 2003; Володина Н.В. Правовые системы государственно ­ конфессиональных отношений . М ., 2009; Залужный А.Г. Право . Религия . Закон . M., 2008; Куницын И.А . Правовой статус религиозных объединений в России : исторический опыт , особенности и актуальные проблемы . М ., 2000; Научно ­ практический комментарий к Федеральному закону « О сво боде совести и о религиозных объединениях » ( постатейный ) / Авт . колл .: Шахов М . О ., ин . Ксения ( Чернега О . А .), Ряховский В . В . и др . – М .: Славянский правовой центр , 2011; Погасий А.К. Религия и право . Учебное пособие . Казань , 2007; Понкин И.В. Светскость государства . М ., 2004; Пчелинцев А.В. Свобода вероисповедания и деятельность религиозных объединений в Российской Федерации . Конституционно ­ правовые основы . М ., 2012; Шахов М.О. Правовые основы деятельности религиозных объединений в Российской Федерации . М ., 2011. Самое полное систематизированное собрание нормативных правовых актов и судебных решений представ лено в сборнике документов : Религиозные объединения . Свобода совести и вероисповедания . Нормативные акты . Судебная практика . Заключения экспертов / сост . А . В . Пчелинцев , В . В . Ряховский , С . В .  Чугунов ; под общ . ред . А . В . Пчелинцева . 3­ е изд ., испр . и доп . М ., 2009. Большое количество полезной аналитической и практической информации содержится в журнале « Религия и право ».

Содержание настоящей книги можно условно разделить на три части . В первой части рассматриваются основы теории государственно ­ конфессиональных отношений , дается характеристика основным этапам становления взаимоотношений российского государства с религиозными объединениями в новейшее время . Вторая часть освещает правовые основы отношений государства и религиозных объе динений в Российской Федерации . Третья , наиболее объемная часть отведена правовому регулированию конкретных видов деятельности религиозных объединений и основным областям их взаимодействия с государственными структурами.

С древнейших времен религия и право выступали в качестве важнейших социальных регуляторов . Религиозные нормы , как и нормы законодательства , определяли , что люди обязаны делать в тех или иных ситуациях , что запрещается и что разрешается делать в тех или иных обстоятельствах , какое наказание должно постигнуть нарушителей норм.

Можно выделить три аспекта взаимоотношений религии и права : 1) сакрализация норм законодательства ; 2) церковное ( каноническое ) право и 3) правовое регулирование в сфере свободы совести , свободы вероисповедания и деятельности религиозных организаций.

Уже в древнейших государствах устанавливаемые нормы права получали религиозную санкцию : они рассматривались как непосредственно установленные божеством или основанные на религиозных канонах и текстах священных книг . В мифах излагалась история дарования людям законов , которые рассматривались как часть божественного мироустройства . Помимо этого , религия выполняла функцию легитимации политической власти , освящала ее действия и исходившие от нее распоряжения и законы .

Во многих религиях конфессиональная жизнь регулируется сводом норм религиозного или церковного ( канонического ) права . Религиозное право может быть возведено в ранг системы обязательных норм поведения для всех граждан . Так , например , в мусульманских странах не имеется четкого разграничения между светским и религиозным правом . Шариат является основой правовой системы в исламском государстве , а мусульманское право ( фикх ) составляет неотъемлемую часть шариата . В царской России исполнение канонических норм официальной церкви обеспечивалось государством и им же в некоторых случаях налагались санкции за нарушение церковных правил.

В светских государствах нормы религиозного права относятся к числу внутренних установлений религиозных организаций . Государство уважает такие внутренние установления в случае если они не проти воречат нормам светского законодательства , но не обеспечивает их реализацию и не устанавливает санкций за их нарушение . К числу норм религиозного права относятся , например , правила назначения ( возведения в сан ) служителей культа и основания для их смещения , правила совершения религиозных таинств и обрядов , различные запреты и ограничения для последователей данной конфессии и т . п.

Светское законодательство регулирует отношения , связанные с реализацией прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания , а также правовое положение религиозных объединений . В нормах международного права , в международных договорах определены гарантии свободы мысли , совести и религии ( религиозной свободы ) и   основания для ограничения свободы проявлять свои верования или убеждения . Во многих странах мира свобода совести входит в перечень основных прав и свобод , защищаемых нормами их конституций ( в России это статья 28 Конституции РФ ).

Законодательство определяет порядок создания религиозных объединений , получения ими статуса юридического лица , устанавливает правила для осуществления их деятельности . При этом право некоторых стран регламентирует некоторые аспекты религиозной , в том числе богослужебной , деятельности ( например , в Великобритании – назначение архиепископа Кентерберийского , утверждение книги молитв государственной церкви и т . п .). В государствах светского типа регламентируется порядок осуществления только тех видов религиозной деятельности , которые имеют общественный характер : проведение публичных мероприятий , создание религиозных образовательных учреждений и т . п .). Законодательство определяет порядок предоставления религиозным организациям имущества культового назначения и земельных участков , находящихся в государственной или муниципальной собственности , строительства культовых зданий , осуществления религиозными организациями благотворительной , культурно ­ просветительской , издательской и иной деятельности.

Отношения государства и религиозных объединений представляют собой совокупность исторически складывающихся и изменяющихся форм взаимосвязей и взаимоотношений институтов государства , включая органы власти и управления , государственные учреждения и организации , с одной стороны , и религиозных объединений ( религиозных организаций , религиозных групп , руководящих или координирующих органов , духовных образовательных учреждений ), а также учреждений и предприятий религиозных организаций – с другой стороны . В основе этих отношений лежат законодательно закрепленные представления о месте религии и религиозных объединений в жизни общества , их функциях , сферах деятельности и компетенции всех субъектов данных отношений [1] .

В соответствии с положениями ст . 12 Конституции РФ органы местного самоуправления , не входящие в систему органов государственной власти , надлежит считать третьей , самостоятельной стороной отношений между властью и религиозными объединениями . Действующим законодательством на них возложен ряд функций по взаимодействию с религиозными объединениями . В том числе религиозные группы , имеющие намерение преобразоваться в религиозную организацию , должны уведомлять органы местного самоуправления о начале своей деятельности . Однако в получившей распространение терминологии этот третий субъект отношений , как правило , не находит специального отражения.

Отношения государства с религиозными объединениями сегодня обозначаются различными терминами , далеко не все из которых могут быть признаны вполне корректными и достаточно универсальными.

Государственно­церковные отношения ( в православной литературе употребляется также обратная формулировка « церковно­государственные отношения» ) – привычное , часто употребляемое , в том числе в официальных документах понятие . Однако это выражение некорректно употреблять применительно к религиозным объединениям мусульман , буддистов , иудеев , последователей других религий , в вероучениях которых нет понятия « церковь ».

Понятие государственно­религиозные отношения , встречаемое у некоторых авторов , как замена понятия государственно­церковные отношения неудовлетворительно из ­ за разнородности , разнопорядковости субъектов отношений . Государство вступает в отношения не с религией как с мировоззрением , учением , а с религиозными объединениями , организованными обществами верующих людей.

Понятие государственно­конфессиональные отношения представляется более корректным . Его недостатком можно считать лишь то , что понятие « конфессия » не определено в законодательстве и может трактоваться как « вероучение », « вероисповедание » или же как совокупность религиозных объединений одного вероучения.

Наиболее адекватно отражающим суть дела представляется понятие отношения государства и религиозных объединений . Это понятие не противоречит никаким каноническим установлениям . Однако для краткости в дальнейшем нами используется также и термин « государственно ­ конфессиональные отношения ».

Отношения между государством и религиозными объединениями , будучи по своей природе коллективными , неразрывно связаны с обеспечением индивидуальной свободы вероисповедания каждого гражданина [2] . С одной стороны , верующий человек испытывает потребность участвовать в коллективных богослужениях , в деятельности религиозных объединений совместно со своими единоверцами . Поэтому он постоянно вступает в отношения с властью и обществом не единолично , а в составе своего религиозного объединения . С другой стороны , обеспечение государством , его органами благоприятных условий для деятельности религиозных объединений благотворно сказывается на   каждом верующем – участнике религиозного объединения , равно как и ограничение государством возможностей для деятельности религиозных объединений прямо или же косвенно ограничивает религиозную свободу каждого верующего.

Предметом отношений между государством и религиозными объединениями являются :

реализация конституционного права человека и гражданина на свободу совести и вероисповедания ;

осуществление гарантированных законом прав религиозных объединений и контроль за соблюдением законов и исполнением ими возложенных на них законодательством обязанностей ;

обеспечение взаимодействия государственных и муниципальных органов власти и религиозных организаций в осуществлении социально значимых программ ;

реализация конституционного принципа отделения религиозных объединений от государства ;

регулирование межконфессиональных отношений в случаях , порождающих общественный конфликт.

Субъектами отношений государства и религиозных объединений выступают :

со стороны государства – органы законодательной , исполнительной и судебной власти , государственные учреждения и другие государственные организации ( в том числе образовательные , научные , культурные , СМИ );

со стороны религиозных объединений – религиозные организации и религиозные группы , их руководящие либо координирующие органы , духовные образовательные учреждения , а также созданные при участии религиозных организаций учреждения и иные организации , осуществляющие различные виды социально ­ гуманитарной , образовательной , культурно ­ просветительской , информационной и иной деятельности . Религиозные группы , не обладающие правами юридического лица и не являющиеся субъектами права , тем не менее , могут быть субъектами государственно ­ конфессиональных отношений , поддерживать контакты с органами власти.

Уровни отношений государства и религиозных объединений в Российской Федерации :

общегосударственный ( федеральный ),

субъекта Федерации ,

местный ( муниципальный ).

На каждом из уровней в качестве субъектов отношений выступают соответствующие органы , учреждения и организации государства и религиозных объединений . Например , централизованная религиозная организация общероссийского масштаба заключает соглашение о сотрудничестве с федеральным министерством или региональное мусульманское духовное управление – с администрацией субъекта Федерации.

В случаях , когда решение того или иного вопроса жизнедеятельности религиозного объединения находится в компетенции федерального органа или органа власти субъекта Федерации , возникают прямые межуровневые отношения . Например , в случае если местная религиозная организация желает получить в безвозмездное пользование культовое здание , являющееся памятником истории и культуры общероссийского значения и находящееся в федеральной собственности , оно направляет соответствующее обращение для рассмотрения в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти.

Религиозные объединения на законных основаниях осуществляют кроме богослужебной и иной религиозной деятельности самый широкий спектр видов деятельности . Ввиду этого органы государственной власти и религиозные объединения вступают во взаимодействие практически во всех областях жизни общества.

Среди наиболее важных сфер (областей) отношений государства и религиозных объединений : правовая ( законотворчество и правоприменение ), экономическая , социальной защиты , здравоохранения , культуры , образования , экологии , охраны общественного порядка , а также отношения с Вооруженными силами и другими силовыми структурами государства , пенитенциарными учреждениями и т . д.

Сотрудничество органов , учреждений и организаций государства и религиозных объединений может осуществляться в формах : диалога , совместных мероприятий , предусмотренных соответствующими соглашениями и договорами.

Отношения государства с религиозными объединениями характеризуются участием в них множества субъектов , обладающих возможностью самостоятельно и независимо определять свою социальную позицию . Например , одни религиозные объединения в соответствии со своими вероучительными установками стремятся проявлять социальную активность , сотрудничать с государством и обществом , другие , напротив , пытаются максимально обособиться от мира , от всех , кто не разделяет их религиозных убеждений . Свобода , которой обладают в рамках закона субъекты государственно ­ конфессиональных отношений , предопределяет то , что государство не может управлять этими отношениями в одностороннем порядке . Государство как субъект отношений с религиозными объединениями обладает возможностью реализовывать свою вероисповедную политику , оказывая тем самым существенное влияние на эти отношения в целом .

В самом общем виде по характеру отношений с религиозными объединениями государства подразделяются на государства конфессионального типа и государства светского типа .

Понятие « государство светского типа » шире по содержанию , чем понятие « светское государство ». В целом ряде стран ( США , ФРГ , Португалия ), где реализован принцип отделения религиозных организаций от государства , где обеспечена реальная свобода совести и свобода вероисповедания , светскость не включена в перечень конституционных характеристик ( признаков ) государства , они не именуются светскими . В то же время в светской Турции около 80 000 мусульманских имамов , муфтиев и проповедников имеют статус государственных служащих , обязательным является изучение религиозной культуры и этики в государственных школах ( то и другое – в целях государственного контроля за религиозной ситуацией , сдерживания деятельности мусульманских радикалов , противников светскости государства ). В светской Франции государство и коммуны как собственники несут расходы по содержанию , ремонту и реставрации свыше 30 000 католических ( и только католических ) культовых зданий , государство финансирует деятельность капелланских служб нескольких конфессий в армии . Таким образом , не существует универсальной , международно- унифицированной и неизменной « формулы светскости », точного и постоянного набора свойств и признаков светскости государства.

Отсутствие государственной или обязательной религии , принцип отделения религиозных объединений от государства ; принцип равенства религиозных объединений перед законом – те признаки , в отсутствие которых государство невозможно считать государством светского типа . Но их наличие не влечет автоматического признания ( провозглашения ) государства светским.

Для классификации типов государственно ­ конфессиональных отношений все государства , где обеспечена свобода совести и отсутствует государственная ( обязательная ) религия , можно отнести к « светскому типу ». ( И США – « светское государство », и Франция – « светское государство », наличие / отсутствие в конституции страны принципа светскости не привносит принципиальных правовых отличий .) Но с конституционно ­ правовой точки зрения следует различать немногочисленные страны , Конституции которых формально провозглашают государство светским и значительно более многочисленные государства « светского типа ». Отделение религиозных объединений от государства – это самостоятельный и более распространенный в мировой практике фундаментальный принцип государственно­конфессиональных отношений, чем принцип светскости.

Сравнительно ­ правовой анализ реализации принципа отделения религиозных объединений от государства в различных странах мира позволяет выделить следующие наиболее характерные черты :

– отсутствие государственной или обязательной для всех граждан религии или идеологии и воздействия со стороны государства на граждан с целью формирования у них какого ­ либо отношения к религии или идеологии ;

– светский характер государственной и муниципальной системы образования ;

– неучастие религиозных объединений в деятельности органов государственной власти и управления , отсутствие у религиозных объединений властных полномочий ;

– отсутствие государственного финансирования деятельности религиозных объединений , служители культов не получают заработную плату от государства [3] ;

– религиозные нормы , правила , предписания и запреты не являются источниками права в государстве , государство не устанавливает ответственности за нарушение норм религиозного законодательства [4] , не обеспечивает их соблюдение своей принуждающей силой , не допускает создания в религиозных организациях собственного аппарата силового принуждения к соблюдению норм религиозного законодательства ; в государственной судебной системе отсутствуют какие ­ либо особые духовные ( религиозные ) суды ;

– государство не вмешивается в организацию религиозной жизни в соответствии с религиозными нормами в назначение и смещение служителей культов , руководителей и персонала религиозных организаций.

В зависимости от национальной специфики государственно ­ конфессиональных отношений указанный набор основных признаков отделения религиозных объединений от государства может изменяться .

Отделение религиозных объединений от государства не является ни непременным условием , ни гарантией обеспечения свободы совести и свободы вероисповедания . С одной стороны , в ряде государств – участников Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод имеется государственная ( но не « обязательная ») религия ( церковь ), но одновременно обеспечена свобода совести для граждан с любыми религиозными или атеистическими убеждениями , отсутствует дискриминация по религиозному признаку . С другой стороны , провозглашенный в СССР принцип отделения религиозных объединений от государства не обеспечивал свободу вероисповедания для советских граждан в условиях атеистической политики государства.

В конфессиональном государстве одна из церквей ( конфессий ) либо сама руководит страной ( теократия ), либо включена в систему органов власти и управления ( государственная религия ). К теократическим государствам можно отнести Святой Престол [5] , главой которого является Папа Римский . К теократическому типу относятся не которые мусульманские страны , где верховная власть формально или фактически находится в руках исламских религиозных лидеров.

В отличие от теократии в странах с государственной религией « соотношение сил » между государством и религиозной организацией обратное . Государственная религия является частью государственного аппарата , управляется и контролируется государством . Классическим примером такого типа отношений можно считать Синодальную Церковь в императорский период истории России . Государственной церковью является Англиканская церковь в Великобритании . В современном мире в ряде стран происходит постепенный переход от государства конфессионального типа с привилегированной государственной церковью к светскому государству . В таких странах государственная религия не является обязательной для граждан , а принадлежность к иным вероисповеданиям не служит причиной для дискриминации . Поэтому наличие в стране государственной религии не обязательно сопровождается ограничением свободы совести .

Особое место занимают в этой классификации страны с существенной , как правило , долей католического населения , в которых церковь и государство традиционно были тесно связаны ( Италия , Испания , Ирландия , Польша и т . д .). Однако их нельзя ни относить к теократиям , ни уподоблять странам с национальными государственными церквями , ввиду того что высший руководящий центр католицизма не подчинен властям этих государств . Правовое положение Католической церкви в этих странах определяется условиями специальных договоров – конкордатов . Отличительной особенностью конкордатных государственно ­ конфессиональных отношений является то , что Святой Престол является самостоятельным государством , полноправным субъектом международных отношений . Поэтому конкордат ( договор ) о статусе Католической церкви , заключаемый между Святым Престолом и конкретным государством , – это международный договор двух государств . Сходный договор между каким ­ либо государством и религиозной организацией другого вероисповедания , например Православной церковью , мусульманской религиозной ор ганизацией и др ., будет иметь внутригосударственный характер или представлять собой договор между государством и иностранной религиозной организацией . Такие договора не являются межгосударственными, международными договорами .

Условия конкордатов могли ставить Католическую церковь в исключительное положение ( так , например , Латеранские соглашения 1929 г . устанавливали , что католическая религия является единственной религией Итальянского государства ). Государства с привилегированным положением Католической церкви относятся к конфессиональному типу . Однако такие отношения всё более уходят в прошлое . Во второй половине ХХ века статус Католической церкви во многих государствах был изменен , в том числе путем заключения новых конкордатов , существенно уменьшивших привилегии церкви . В результате складывающийся тип государственно ­ конфессиональных отношений в соответствующих странах приближается к светскому типу социального партнерства . Таким образом , в конкордатных отношениях со Святым Престолом могут находиться государства как конфессионального , так и светского типа.

В Основных положениях социальной программы российских мусульман отмечается , что « государство и его законы рассматриваются как форма общественного договора , в котором достигается максимально возможный компромисс и устанавливается баланс интересов различных социальных групп и религиозных организаций . Любая война заканчивается договором , и Ислам устанавливает приоритет договора перед применением силы.

Отношение мусульман к государству базируется на рациональных принципах , защищающих свободы , утверждающих социальную справедливость и законопослушание . Государство и его законы рассматриваются как результат договора всех социальных групп об общих нормах сосуществования на единой территории и в единой правовой и экономической системе . Государство и его законы суть средство обеспечения естественных и основных прав и свобод всех своих граждан . (…) В условиях действия закона , защищающего основные права и свободы человека , для всех мусульман является не только гражданским , но и религиозным долгом соблюдение норм законодательства своей страны как высшего договора между гражданами » [6] .

В Православной церкви идеальным вариантом отношений между государством и Церковью считается « симфония ». В « Основах социальной концепции Русской православной церкви » указывается , что суть симфонии составляет обоюдное сотрудничество Церкви и государства , взаимная поддержка и взаимная ответственность , без вторжения одной стороны в сферу исключительной компетенции другой . Государство при симфонических отношениях с Церковью ищет у нее духовной поддержки , ищет молитвы за себя и благословения на деятельность , направленную на достижение целей служащих благополучию граждан , а Церковь получает от государства помощь в создании условий , благоприятных для проповеди и духовного окормления своих чад , являющихся одновременно гражданами государства [7] .

Известный современный специалист по каноническому праву протоиерей В . Цыпин полагает , что « симфония могла возникнуть лишь … в государстве православном . Причем если в государстве , где Православная церковь имеет официальный статус , связанный с особыми привилегиями , существуют такие религиозные меньшинства , права которых вследствие этой привилегии ущемлены , то трудно говорить о том , что церковно ­ государственные отношения урегулированы идеальным образом . Поэтому , очевидно , лишь монорелигиозное , моноконфессиональное православное государство может без ущерба для справедливости и общего блага своих граждан строить отношения с Церковью на основании симфонии » [8] .

В Византийской империи и в России допетровского времени идеальная модель симфонии получила далеко не совершенное воплощение . А императорская Россия с ее синодальной системой уже явно не соответствовала принципу симфонических государственно ­ церковных отношений.

 

В государстве светского типа религиозные объединения отделены от него . Среди вариантов государственно ­ конфессиональных отношений в государстве светского типа можно выделить :

сегрегационный . Этот тип характерен для атеистического государства . Принцип отделения религиозных объединений от государства может , как это имело место в СССР , сопровождаться формальным декларированием свободы совести . Однако при сегрегационном варианте отношений государство рассматривает религию как отрицательное социальное явление и   стремится максимально ограничить роль религии в жизни общества . Один из авторитетных исследователей принципа светскости И . В . Понкин полагает , что государства , имеющие официальную антирелигиозную идеологию , вообще нельзя относить к светскому типу по причине отсутствия идеологической нейтральности таких государств . Показательно , что СССР никогда не именовал себя светским государством ;

сепарационный тип предполагает нейтральность государства в отношении религии , взаимное невмешательство государства и религиозных объединений в деятельность друг друга ( при условии соблюдения последними норм законодательства ). В качестве примеров сепарационного типа можно привести государственно ­ конфессиональные отношения во Франции , а также в США . ( В последнем случае , несмотря на присутствие элементов христианской символики в деятельности государства , в США в соответствии с Первой поправкой к Конституции никогда не было государственной религии и государство не поддерживает какую ­ либо религию .) Для отношений сепарационного типа несвойственно сотрудничество государства и религиозных объединений в социальной сфере . По словам французского специалиста в области государственно ­ конфессиональных отношений Тьерри Рамбо , « во Франции сотрудничество существует , однако оно непрямое , косвенное , по той причине , что оно слишком часто воспринимается как нарушение принципа отделения » [9] ;

кооперационный тип ( социальное партнерство), при котором государство решает социальные проблемы совместно с религиозными объединениями . Примером такого типа отношений можно считать государственно ­ конфессиональные отношения в Германии , где при отсутствии государственной религии Римско ­ католическая и Евангелическо ­ лютеранская церкви имеют статус « корпораций публичного права » и осуществляют различные формы социального служения во взаимодействии с государством [10] . В современной России , являющейся согласно Конституции светским государством , идет поиск оптимального варианта взаимоотношений с религиозными объединениями . Отношения Российской Федерации с Русской православной церковью развиваются в направлении кооперационного типа.

Отметим также , что в одном и том же светском государстве отношения с различными конфессиями могут складываться по различному типу . Например , кооперационный тип отношений между государством и традиционными для данного общества конфессиями может сочетаться с формированием между тем же самым государством и некоторыми новыми религиозными движениями или конфессиями , подозреваемыми в « экстремизме », « политическом сепаратизме » и т . д . отношений , близких к сепарационному и даже сегрегационному типу . Иногда жесткая политика государства в отношении отдельных конфессий в той или иной мере обусловлена социально ­ проблемным поведением последователей этих вероучений . Иногда действия властей мотивированы идейным неприятием « конкурентов » традиционных , « благонадёжных » религий . В последнем случае правомерно ставить под вопрос идеологическую нейтральность и , следовательно , светскость государства.

Сосуществование в светском государстве разных типов государственно ­ конфессиональных отношений зависит от ряда факторов – от « социального поведения » различных конфессий , от меры применения принципа « конфессиональной нейтральности » государства , от степени согласованности в проведении вероисповедной политики различными органами власти , от уровня политической культуры власти и общества.

Вероисповедная политика государства. Отношения государства с религиозными объединениями характеризуются участием в них множества субъектов , обладающих возможностью самостоятельно и независимо определять свою социальную позицию . Например , одни религиозные объединения в соответствии со своими вероучительными установками стремятся проявлять социальную активность , сотрудничать с государством и обществом , другие , напротив , пытаются максимально обособиться от мира , от всех , кто не разделяет их религиозных убеждений . Свобода , которой обладают в рамках закона субъекты государственно ­ конфессиональных отношений , предопределяет то , что государство не может управлять этими отношениями в одностороннем порядке . Государство как субъект отношений с религиозными объединениями обладает возможностью реализовывать свою вероисповедную политику , оказывая тем самым существенное влияние на эти отношения в целом.

Под вероисповедной политикой государства понимается деятельность институтов государства , в которой объектом политического воздействия является религиозная составляющая общественной жизни . В государствах светского типа объектом вероисповедной политики государства является не вся религиозная жизнь , а лишь те ее стороны , которые связаны с какими ­ либо аспектами политики самого государства . В государствах конфессионального типа частью вероисповедной политики может быть контроль органов власти за соблюдением гражданами религиозных правил поведения , норм благочестия , участие государственных инстанций в процессе назначения и отрешения от должности священнослужителей , наличие ограничений свободы деятельности и даже преследований лиц и религиозных объединений , не принадлежащих к господствующей религии.

Вероисповедная политика государства определяется влиянием ряда факторов , среди которых : конфессиональная структура его населения , типы действующих на территории государства религиозных объединений ( национальные или мировые религии ), исторически сложившиеся традиции во взаимоотношениях государства и религиозных объединений , глубина процесса секуляризации в стране и др.

В наше время терминология в данной проблематике еще недостаточно унифицирована и наряду с термином « вероисповедная политика » применяются термины « религиозная » или « конфессиональная политика » и т . п.

Структурная модель вероисповедной политики — описание ее важнейших составных частей или структурных элементов и взаимосвязей между ними , которые в своей совокупности определяют общий облик , тип , характер политики .

Структурная модель государственной вероисповедной политики может быть представлена в виде совокупности четырех взаимосвязанных компонентов : ценностно­целевого , нормативного , институционального и функционального .

Ценностно­целевой компонент представляет собой совокупность идейно ­ мировоззренческих представлений о месте и роли религии и религиозных объединений в жизни страны , о свободе совести , которыми руководствуется государственная власть , определяя стратегические цели своей вероисповедной политики и пути их достижения . Доминирующие идеалы , духовные ценности определяют ответ на вопрос : чего власть стремится достичь своими действиями ? В зависимости от ценностных установок , которые существенно различаются , например в теократическом , атеистическом и в светском государстве , формируется представление о целях проводимой политики , о допустимых и недопустимых методах ее реализации . В современных демократических государствах , как правило , отсутствует официальная ( государственная ) идеология , однако это не означает отсутствия целей политики и непризнания никаких духовных ценностей.

Нормативный компонент включает в себя законодательство , регулирующее отношения в сфере свободы совести и свободы вероисповедания . Правовые нормы устанавливают , что обязаны делать органы власти в процессе реализации вероисповедной политики , что им делать запрещается и что они имеют право делать.

Институциональный компонент – это органы государственной власти , реализующие вероисповедную политику . Эти органы создаются и наделяются конкретными полномочиями на основании правовых актов.

Функциональный компонент – это совокупность действий по реализации ГВП , совершаемых органами государственной власти . Часть из этих действий однозначно определена императивными нормами права , но в пределах полномочий , установленных диспозитивными нормами , органы власти могут избирать различные варианты законных действий , сообразуясь с общим направлением проводимой политики .

Можно провести некоторую ( неполную ) аналогию выделенных нами четырех компонентов структурной модели с аристотелевским учением о четырех причинах : целевой ( для чего это ?), формальной ( что есть это ?), материальной ( из чего состоит ?) и действующей ( как это произведено ?) [11] . В нашем случае компо ненты могут быть соотнесены с целью действий , правилами их со вершения , действующими органами власти и с конкретными действиями .

Компоненты структурной модели ГВП тесно взаимосвязаны и существенные изменения в каждом из них не могут происходить изолированно и чаще всего ( но не обязательно в каждом конкретном случае ) влекут за собой изменения в остальных компонентах и в характере политики как системы в целом . Эти изменения , как правило , не синхронны , растянуты во времени . Например , вначале происходит осознание необходимости изменения законодательства или реформирования государственной машины и лишь по прошествии некоторого времени , в зависимости от эффективности механизма государства , осуществляются соответствующие перемены в правовой системе , в системе органов власти.

Ценностно ­ целевой компонент модели является определяющим . Формирование остальных компонентов : нормативного , институционального и функционального производится на основе идейно ­ мировоззренческих представлений , доминирующих во власти . Отметим , что в современных демократических государствах существуют развитые механизмы взаимодействия власти и общества , благодаря которым происходит согласование целей и идеалов различных социальных групп . В тоталитарных государствах власть навязывает обществу свою официальную идеологию и заставляет общество реализовывать поставленные ею цели.

Влияние идейно ­ мировоззренческих представлений на формирование и эволюцию системы права хорошо известно и находит выражение в различных формулировках ( например : « Право есть воля господствующего класса , возведенная в закон »). Вся система социальных регуляторов , определяющая запреты , предписания и дозволения , основывается на представлениях о добре и зле , о том , какие социальные явления надлежит поддерживать , а какие изживать или видоизменять , приближая к некоторому идеалу.

Имеет место и обратное влияние : нормативного компонента на ценностно ­ целевой . В состав последнего входит правосознание , предполагающее уважение к действующим правовым нормам , согласование выдвигаемых целей политики и методов их достижения с законодательством . В конкретных ситуациях руководители государства могут либо воздерживаться от выдвижения политических целей , противоречащих закону , либо обратиться к процедурам изменения норм закона . ( Возможен и вариант конфликта между компонентами системы , когда власть , поставив противозаконные цели , для их реализации совершает ( функциональный компонент ) правонарушения . Но такое рассогласование компонентов системы означает ее нестабильность и может иметь только временный характер .)

Институциональный компонент , как уже отмечалось , создается под воздействием нормативного , на основе правовых актов . Например , Комиссия по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ   создана и осуществляет свою деятельность на основе Постанов ­ лений Правительства РФ , которыми утверждено и изменено Положе ­ ние о Комиссии . В условиях разделения властей влияние институционального компонента на нормативный осуществляется прежде всего органами законодательной власти . ( В свою очередь их правотворческая деятельность определена правовыми нормами Конституции .) Органы исполнительной власти могут влиять на содержание нормативного компонента , издавая подзаконные нормативные акты.

Непосредственное воздействие ценностно ­ целевого компонента на институциональный невозможно , так как любые изменения в последнем совершаются посредством издания правовых актов . Такое воздействие опосредовано нормативным компонентом , но имеет ценностно ­ целевую мотивацию : например , ликвидация Совета по делам религий при Совете Министров СССР , осуществленная на основе норм Закона РСФСР « О свободе вероисповеданий » от 25.10.1990 во имя обеспечения тех представлений о свободе совести , которыми руководствовалась в то время власть и значительная часть общества.

Прямое воздействие институционального компонента на ценностно ­ целевой ярко проявляется в случаях , когда в системе органов государственной власти создаются структуры , осуществляющие разработку и пропаганду официальной идеологии . ( Например , различные институты марксизма ­ ленинизма , научного атеизма и пр ., занимавшиеся в СССР разработкой коммунистической идеологии .) В современной России ввиду установленного статьей 13 Конституции РФ запрета не существует государственной идеологии.

Функциональный компонент ( правоприменительные действия власти ) формируется под влиянием всех трех других компонентов . Содержанием нормативного компонента предопределяются запреты на конкретные действия власти , обязательное исполнение возлагаемых на них обязанностей , пределы свободы усмотрения при принятии ими управленческих решений . В пределах своих полномочий государственные органы могут совершать ( или не совершать ) действия , дозволенные законодательством . В рамках закона выбор конкретного варианта дозволенных действий определяется ценностно ­ целевым компонентом ( например , в современной России органы власти могут варьировать в зависимости от приоритетов ГВП формы и размеры поддержки , оказываемой ими религиозным организациям в осуществлении социально значимой деятельности ). Институциональный компонент определяет фактическую возможность выполнения действий ( при отсутствии нужных структур или недостатке квалифицированных кадров они становятся неэффективными или вовсе невозможными ).

Конкретный пример может проиллюстрировать , как перемены в двух компонентах : ценностно ­ целевом и функциональном радикально меняют облик всей модели вероисповедной политики . В период горбачевской « перестройки », к моменту празднования тысячелетия крещения Руси (1988 г .), идеологические представления руководства КПСС претерпели видоизменение : вместо прежнего воинствующего атеизма возобладало представление о необходимости обеспечения реальной свободы совести , была признана выдающаяся роль Русской православной церкви в истории русской государственности и культуры . В соответствии с этим было ограничено действие атеистической пропаганды , а органы власти , обладавшие возможностями по своему произволу удовлетворять или отклонять прошения о регистрации новых религиозных общин , были ориентированы на смягчение подхода к рассмотрению заявлений . В результате число общин , зарегистрированных в СССР в 1988 г ., выросло по сравнению с числом зарегистрированных в 1987 г . в десять раз (1070 и 104 соответственно ). При этом нормативный и институциональный компоненты оставались неизменными до осени 1990 г ., но общий облик вероисповедной политики страны благодаря переменам в двух компонентах радикально изменился , что в итоге привело к трансформации двух других компонентов.

Функциональный компонент не может непосредственно воздействовать на институциональный или нормативный компоненты . Однако результаты практических действий могут осознаваться властями как основания для корректировки своих ценностно ­ целевых установок , перемен в законодательстве и реорганизации институционального компонента . Например , длительное время старообрядчество воспринималось властями царской России как нелояльное им , оппозиционное и опасное для стабильности страны духовное движение . Это предопределяло создание дискриминационного законодательства , проведение систематических репрессивных мер против старообрядцев . Однако , хотя и с большим опозданием , к началу ХХ века власти на основе приобретенного опыта убедились , что старообрядцы – патриотически настроенные граждане , укрепляющие экономику страны , хранящие лучшие народные традиции , не угроза , а опора стабильности в обществе . В результате вероисповедная политика по отношению к старообрядчеству существенно изменилась во всех компонентах.

Целостную картину конкретного наполнения каждого из четырех компонентов структурной модели и их взаимного влияния можно представить в коротких исторических примерах.

В Российской империи Синодальная церковь рассматривалась как носительница единственного истинного вероучения , поддерживать которую является долгом государства . Другие религии представлялись в качестве заблуждений или ложных учений , к которым государство может проявлять ту или иную степень терпимости , в зависимости от их свойств , от поведения их последователей . Эта доминировавшая мировоззренческая установка предопределяла характер законодательства , которое предоставляло исключительные преимущества Синодальной церкви и налагало различные ограничения на деятельность иных конфессий . Соответствующим образом была организована система органов власти , ведавших делами господствовавшей церкви ( Святейший Синод ) и других конфессий , вопросами деятельности которых в основном занимались органы Министерства внутренних дел . В практической деятельности властей могли применяться как гибкие , веротерпимые формы действий , например в отношениях с мусульманами , так и репрессивные , иногда неоправданно жестокие , интенсивность которых могла меняться под воздействием ценностно ­ целевого и нормативного компонентов . Например , в царствование Николая I, видевшего в старообрядчестве угрозу государству , были приняты дополнительные антистарообрядческие правовые акты и активизированы массовые преследования.

В советском государстве религия рассматривалась как пережиток прошлого , которому предстоит отмереть в коммунистическом обществе . Законодательные нормы были ориентированы на максимальное ограничение деятельности религиозных объединений в обществе . Государственные органы по делам религий также были нацелены на обеспечение максимального надзора за жизнью религиозных объединений , на сдерживание их активности ; они работали в тесном взаимодействии с органами государственной безопасности . Практическая деятельность органов власти и управления всех уровней за редкими исключениями может быть охарактеризована как более или менее интенсивное использование « административного ресурса » для проведения в жизнь атеистической идеологии . Характерным является также то , что на протяжении советской истории влияние нормативного компонента было относительно невелико . Во ­ первых , органы власти оставляли за собой возможность произвольного толкования советского законодательства о культах , сообразно с политической целесообразностью , во ­ вторых , нормы законодательства могли игнорироваться , нарушаться властями , в ­ третьих , религиозные организации и верующие были фактически лишены возможности в судебном порядке защищаться от неправомерных действий властей . История советского государства показывает также , что под влиянием ценностно ­ целевого компонента ( в котором изменялась не официальная марксистско ­ ленинская доктрина , а политические цели вождей и взгляды на методы их достижения ) видоизменялись все остальные компоненты структурной модели и сам тип ГВП.

Применительно к современной Российской Федерации , являющейся светским государством , вероисповедная политика – часть политики государства в сфере свободы совести и вероисповедания , а именно : система действий государства , включающая целеполагание , правовое обоснование , комплекс организационно ­ практических мер по :

обеспечению и защите свободы совести и свободы вероисповедания человека и гражданина ,

регулированию деятельности религиозных объединений ,

осуществлению сотрудничества с ними в решении социально и государственно значимых проблем ,

достижению межрелигиозного и межконфессионального мира.

Согласно принятым в современной политологии представлениям , « политика возникает и осуществляется ради определенных целей , которые внутренне противоречивы и разнообразны . Ее высшая цель в социальной системе — интеграция внутренне дифференцированного общества , увязывание конфликтующих частных устремлений граждан с общей целью всего общества . (...) Средства политики представляют собой инструменты , орудия практического осуществления целей , превращения идеальных мотивов в реальные действия . (...) Методы политики обычно характеризуют способы воздействия на ее объекты » [12] .

В настоящее время ввиду отсутствия официально принятой доктрины или концепции государственной вероисповедной политики ее цели , принципы и методы могут по ­ разному формулироваться различными исследователями или политическими деятелями в зависимости от их собственной мировоззренческой позиции . Однозначно определенными компонентами вероисповедной политики современной России являются те положения , которые закреплены в действующем законодательстве , например принцип равенства религиозных объединений перед законом .

Определяющей целью вероисповедной политики Российской Федерации является создание условий , сочетающих обеспечение возможности наиболее полной реализации прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания с обеспечением консолидации и стабильности общества.

Достижение данной цели обеспечивается решением комплекса задач, в числе которых:

обеспечение полной и беспрепятственной реализации конституционных прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания . ( Религиозные убеждения последователей большинства конфессий требуют образования религиозных объединений и предоставления им возможности осуществлять ряд богослужебных и внебогослужебных функций . Поэтому государственная политика в отношении прав и свобод личности и в отношении религиозных объединений неразрывно связаны );

согласование интересов верующих и неверующих граждан , различных религиозных объединений , конфессиональных и этнических общностей , достижение между ними взаимопонимания и социального компромисса ради мирного сосуществования в обществе ;

целенаправленное распределение пропорциональной доли общественного богатства на расходы , связанные с потребностями общества в сфере духовной жизни , в том числе посредством предоставления налоговых льгот и оказания помощи социально значимой деятельности религиозных организаций ;

укрепление моральных ценностей общества путем реализации позитивного социально ­ нравственного потенциала различных форм мировоззрения , в том числе религиозного , сохранение самобытности культурно ­ национальных традиций народов России , развитие всех форм общественной самодеятельности ;

защита национально ­ государственной , общественной и личной безопасности , противодействие пропаганде культа насилия и моральных норм , противоречащих нравственным ценностям российского общества.

Политика государства в сфере свободы совести и вероисповеданий строится на следующих принципах :

светский , конфессионально нейтральный характер государства и его институтов ;

равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от их отношения к религии , принадлежности к религиозным или светским объединениям ;

равенство религиозных объединений перед законом ;

уважение культурно ­ национальных традиций , менталитета различных общественных групп населения ; учет взаимосвязи национальных обычаев , традиций и обрядов с религией ;

допустимость лишь таких ограничений в сфере свободы совести и вероисповеданий , которые необходимы для защиты основ конституционного строя , нравственности , здоровья , прав и законных интересов человека и гражданина , обеспечения обороны страны и безопасности государства ;

открытость в реализации политики в сфере свободы совести и вероисповеданий на всех уровнях государственной власти и управления ;

научно обоснованный выбор приоритетов в политике государства в данной сфере . В соответствии с этим принципом государственная вероисповедная политика должна формироваться и реализовываться на основе комплексного научного анализа : социологического , религиоведческого , правового , политологического , экономического . Такой подход призван застраховать от проявлений волюнтаризма , от ошибок в оценке ситуации , в прогнозе её развития , в выборе способов действия.

Методы осуществления политики государства в сфере свободы совести и вероисповеданий:

неукоснительное соблюдение законодательства Российской Федера ­ ции всеми государственными органами и должностными лицами ;

совершенствование правовой базы , регулирующей отношения в области свободы совести и свободы вероисповедания ;

создание эффективного механизма для проведения единой государственной вероисповедной политики на всех уровнях власти , для контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о свободе совести и вероисповеданий ;

профессиональная подготовка и повышение квалификации государственных служащих , осуществляющих реализацию вероисповедной политики ;

поддержка научных исследований , обеспечивающих теоретическую основу вероисповедной политики государства ;

контакты и сотрудничество с религиозными объединениями , предоставление им возможности участвовать в рассмотрении органами власти вопросов , затрагивающих их интересы ;

государственная поддержка социально значимых направлений деятельности религиозных объединений , соответствующий общественным потребностям выбор форм и сфер сотрудничества государства с конфессиями , религиозными организациями ;

координация усилий различных звеньев государственной системы , гражданского общества , религиозных организаций для поддержания конструктивных отношений , укрепления взаимопонимания между последователями различных вероисповеданий.


[1] См.: Вероисповедная политика Российского государства / Отв. ред. М.О. Шахов. М., 2003. С. 9 и сл.

[2] Некоторые журналисты, однако, рассматривают государственно­конфессиональные отношения исключительно как двустороннее взаимодействие между органами государства и руководством религиозных объединений, из участия в котором якобы исключена основная масса верующих. Отсюда и эпатирующее название появившегося несколько лет назад сборника статей «Преодолевая государственно­конфессиональные отношения» (Под общ. ред. С.Н. Градировского. Н. Новгород: Изд­во Волго­Вятской академии гос. службы, 2003), причем под этими отношениями авторами понималось нечто вроде сговора государственной и религиозной бюрократии. В реальности рядовые верующие, добровольно признающие духовную власть своих религиозных лидеров, ведут общение с государством не напрямую (что и технически невозможно в многомиллионной стране в отличие от античного города­государства), а через посредство руководителей религиозных организаций. Это, разумеется, не исключает возможности индивидуального общения гражданина с органами власти по проблемам, связанным с его свободой совести и свободой вероисповедания.

[3] В светских государствах может иметь место финансирование содержания и реставрации культовых зданий, признанных памятниками истории и культуры, предоставление религиозным организациям налоговых льгот, выплата государством заработной платы военному и тюремному духовенству (капелланам). В то же время государственная Англиканская церковь не финансируется государством.

[4] Государственное вмешательство возможно в целях защиты религиозных чувств граждан от оскорбления.

[5] В русскоязычной литературе это государство неточно называется «Ватикан». Субъектом международного права, вступающим в дипломатические отношения, в том числе с Россией, заключающим конкордаты, является именно Святой Престол.

[6] Основные положения социальной программы российских мусульман. М., 2001. С. 30–31.

[7] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. III , 4. М., 2001. С. 20

[8] Цыпин В. Каноническое право. М., 2009. С. 771

[9] Rambaud T. Le principe de la séparation des cultes et de l’Etat en droit public compare. Paris , 2004. P . 16. Кроме того, во Франции культовые объединения не имеют права заниматься никакой деятельностью, кроме как связанной с отправлением религиозного культа, в том числе не могут вести благотворительную, культурно­просветительную и иные общественно полезную деятельность. Для этих видов деятельности должны создаваться отдельные юридические лица в других организационно­правовых формах. Всё это минимизирует возможности прямого «социального партнерства» государства и конфессий.

[10] См.: Мирошникова Е.М. Кооперационная модель государственно­церковных отношений: опыт и проблемы. М., 2007.

[11] См.: Причина и следствие // Новая философская энциклопедия. М., 2001. Т. 3. С. 353.

[12] Пугачев В.П., Соловьев А.И. Введение в политологию. М., 2003. С. 58–59.



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

И
КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.