Издательский дом Медина Официальный сайт
Поиск rss Написать нам

Новости партнеров:

Страшный человек (Беляев Ф. А. Дорога жизни)
20.05.2014

Страшный человек

Работая над проектом по общественной реабилитации жертв политических репрессий нижегородских татар, мы устанавливаем именно своих репрессированных земляков, изучаем причины, по которым они подвергались преследованиям и стараемся понять, благодаря чему и как они смогли выс-тоять, выдержать мучения, оставаясь верными своему слову, долгу и идеалам Ислама. Говорят, «дыма без огня не бывает», поэтому наше внимание привлекают не только многочисленные репрессированные, но и люди, стоявшие в те далёкие и неоднозначные годы по другую сторону баррикад, чьими руками и жизнями осуществлялись эти страшные деяния.

НЕДОБРАЯ МОЛВА

Осень 1918 года. Неяркое утреннее солнышко деловито осматривает все уголки просыпающегося Сергача. Жизнь маленького провинциального городка медленно оживает: небольшие табуны домашних животных под присмотром пастухов устремились в пригородные луга; вяло переговариваясь меж собой, заспешили на базар торговцы овощами и мелким товаром. С важным видом деловито зашагал по своим предприятиям мастеровой люд. Радуясь еще одному новому дню, по пыльной улице городка беззаботно и бодро шагал и маленький Славка. Все было здесь знакомо и радовало глаз — дома, где живут друзья и соседи, заборы и калитки, тронутые желто-красными красками, деревья. Но... что-то в одночасье изменилось, словно черная туча заслонила солнышко. Стало как-то неуютно и холодно. От страха пересохло во рту, все его маленькое тело покрылось мелкой испариной, по спине забегали мурашки — навстречу ему по улице шагал Он. Большой, прихрамывающий на одну ногу, с болтающимся на боку маузером. Страшный человек. «Бегите, дети, а не то застрелит!» — частенько пугали им детей взрослые, неумело пряча в уголках глаз свой страх перед этим человеком. Так описал свои детские воспоминания от встречи с Николаем Ивановичем Михельсоном на склоне своих лет почетный гражданин города, основатель и директор Сергачского краеведческого музея Вячеслав Андреевич Громов в книге «Сергачское притяжение», посвященной истории уезда, в состав которого тогда входили большинство татарских деревень нашего края. Спустя почти 90 лет с тех пор, изучая архивные документы тех лет, я неоднократно убеждался в исключительной правоте детских впечатлений уважаемого Вячеслава Андреевича. Действительно, одно имя этого человека наводило ужас не только в Сергаче, но и в татарских деревнях нашего уезда. Так кем же, каким же ты был человеком, Николай Иванович?

Судя по биографии, родился ты в 1895 году в селении Шведгоф в Прибалтике в состоятельной латышеской семье, твой отец за революционную деятельность был исключен из сельскохозяйственной академии и выслан из Прибалтики. Проживал в разных городах России, в Сергач переехал из Симбирска. Далеко не простым человекам был и ты сам, Николай Иванович; в возрасте 23 лет тебя назначают комиссаром труда уезда, коммунисты избирают тебя членом исполнительного комитета и членом уездного комитета партии большевиков. Надо признать, что все эти высокие назначения пришлись на трудный период нашей истории.

К власти в России пришли большевики в результате переворота, начался болезненный период передела собственности, то там, то здесь вспыхивали восстания недовольных этим переделом, началась самая кровавая из войн — гражданская. Хаос и беспорядки охватили все слои общества. 18 июля в Екатеринбурге большевиками была расстреляна семья царя Николая II. В ответ на это эсерка Ф. Каплан 30 августа в Москве совершает покушение на Ленина. Большевики объявляют в начале сентября политику «красного террора» — повсеместно были взяты под охрану заложники из числа «буржуев». Не остался и Сергач в стороне от этого — в местный дом заключения были водворены 5 человек заложников. Вот тут — то и пригодились исполнители террора против безоружного населения, наемники так называемого «корпуса латышских стрелков», обученных еще в 1915 году для охраны Прибалтики от немцев. Долгие десятилетия эти стрелки в нашей печати назывались «Красными стрелками», а правильнее было бы назвать их «кровавыми стрелками», так как к началу 1919 года, судя по открытой статистике, 55% исполнительных и руководящих кадров ВЧК на всех уровнях составляли латыши. В их числе оказался и ты, Николай, молоденький парнишка из далекой Прибалтики, в должности председателя Сергачского уездного комитета ВЧК, совершенно незнакомый с обычаями, укладом жизни российской глубинки, тем более — абсолютно невежественный в вопросах веры татар, численностью более 100 тысяч человек, с древнейших времен проживающих на юго — востоке Нижегородской области. Известно, что большевики не скупились и на зарплату — в голодающей стране рабочих и крестьян за свою «работу» вы получали от 10 до 15 рублей в день, это по тем временам были большие деньги. Итак, к началу осени 1918 года в Сергачском доме заключения ждали своей участи пятеро его жителей, так называемых «бывших», из «буржуев» — не воевавших с оружием в руках против новой власти, не владевших на момент ареста значительными средствами и не принимавших никакого участия в покушении в далекой столице на жизнь вождя В. И. Ленина. Ты ведь обо всем этом знал очень хорошо, Николай Иванович. Как же не знать — они же практически все твои соседи по Сергачу: Ольга Ивановна Приклонская — красивая и гордая заложница помогала твоему другу Санаеву Михаилу Ивановичу в годы его учебы. Помогала она и Н. М. Доб-ролюбову растить последнего из рода Пушкиных в Сергаче Николая Львовича. Кстати, расстреляв Ольгу Ивановну, вы оборвали и жизнь родственника Пушкина — без средств к существованию он умрет здесь через три года от голода. Лейба Фертман — предприниматель средней руки; отец Никольский — священнослужитель, все его состояние, пожалуй, составляли только крест да ряса; Рыбаков — дослужившийся на фронтах первой мировой войны до чина офицера; Рудневский H. H. — студент, на свою беду приехавший на летние каникулы в Сергач в студенческом мундире с блестящими пуговицами...

Чехов писал: «Если в первом акте на стене висит ружьё, то в последнем оно обязательно выстрелит». Твое оружие, с которым ты никогда не расставался, выстрелило раньше, чем из Москвы объявили «красный террор» 5 сентября. Вы замучили и расстреляли заложников 3 сентября, как говорится, «бей своих, чтобы чужие боялись». Именно с этого дня твое имя в городе Сергаче и уезде, Николай Иванович, стало именем нарицательным. Это была первая, но далеко не последняя кровь безвинных людей, пролитая вами и лично тобой, Николай Иванович. Если весть о расстреле среди белого дня пяти ни в чем неповинных людей вызвала в Сергаче настоящий шок и ужас, то совершенно иное отношение к нему было в Москве, куда поехал твой соратник — председатель уездного комитета партии большевиков Михаил Иванович Санаев. В столице он был принят В. И. Лениным. По словам Ильича: «Очень интересный материал о классовой борьбе в деревне и комитете бедноты» сообщил ему председатель Сергачского укома РКП (б) Санаев М. И. В. И. Ленин написал заметку в редакцию «Правды» с предложением опубликовать «материал» Санаева, но последний не стал дожидаться назначенной встречи в редакции — выехал домой. Сомневаюсь, что ты, Михаил Иванович, умолчал вождю о жестокостях по отношению к «буржуям».

Безнаказанность рождает новое преступление. Дальше дела в уезде при твоем участии, Николай Иванович, приобретают уже кошмарный оттенок — вами сознательно нагнетается атмосфера недовольства новой властью. Эта усиленная «обработка» наиболее влиятельных и уважаемых населением граждан, прежде всего мулл, сквернословием, угрозой оружием, рукоприкладством и другими оскорбительными методами. Одновременно были приняты необъявленные и настойчивые меры по наращиванию натиска на крестьянские дворы со стороны уездных комиссаров и местных коммунистов, жадных до чужого добра. Например, 17 ноября 1918 года в село Антяровка были доставлены граждане нескольких деревень уезда, обложенных контрибуцией, в их числе были и пожилые люди и старики. Несмотря на согласие граждан внести первоначальную сумму, каждого из них, по твоему приказу, избили кнутами, требуя больше денег. Терявших сознание приводили в чувство холодной водой и вновь продолжали «выколачивание». Избитых и окровавленных, по твоему приказанию, закрывали в холодный сарай на несколько часов, а в теплом помещении вы чаевничали под музыку граммофона. Чуть позже 27 ноября 1918 года в своем секретном докладе о деятельности уездных чекистов ты четко сформулировал очередные задачи: «В настоящее время, — уверенно пишешь ты, — большая часть уезда обезврежена, остались только татарские волости, где борьба бедняков с кулачеством еще не начиналась. В этом отношении комиссия считает нужным усилить меры наказания», хотя недавно состоявшийся шестой Всероссийский съезд Советов потребовал от всех государственных органов строжайшего соблюдения революционной законности. Так что, с тех пор большая кровь могла быть пролита в любой деревне уезда, а с учетом твоих задач — в любой татарской деревне.

К большому сожалению, это случилось 13–15 января 1919 года в селе Семеновка Краснооктябрьского района.

СКОРАЯ РАСПРАВА

Об этом событии достаточно полно и документально написал наш земляк — ученый М. З. Хафизов в своем историческом очерке «Трагедия в татарской деревне». В ночь с 13 на 14 января 1919 года отряд продразверстки в несколько человек проводил очередной обыск в деревне Семеновка, натолкнулся на большую группу молодых призывников, отправляющихся на гражданскую вой-ну. В завязавшейся стихийной потасовке 4 члена продотряда были убиты руками, ногами и кольями, один ранен. Это, конечно, большой грех — никто не вправе отнимать чужую жизнь. В этой ситуации были бы вполне законными твои действия, Николай Иванович, как члена ВЧК уезда по розыску, поимке и передаче в суд конкретных виновных. А что сделали вы? Объявив в округе военное положение, окружив село вооруженными отрядами, в течение трех дней и ночей вы превратили жизнь деревни в сплошной кошмар: без суда и следствия ты лично и твои соратники избили и расстреляли безвинных жителей, 51 человека. Закопали трупы не на местном кладбище, а на дне глубокого оврага, в надежде на то, что весенние потоки воды унесут тела на Пьяну. По преданию жителей этого села, всемогущий Аллах приказал водам не трогать братскую могилу замученных, и в течение 90 лет не было половодья, нарушившего этот запрет. Более того, на этом месте, спустя 80 лет, взметнул в небо свой серебристый полумесяц мемориальный комплекс, построенный на средства Фаиза Гильманова из Медян, а пять лет тому назад предприниматель из Петербурга, Шамиль Сабитов, привез из Карелии 1,5 тонный камень с именами всех застреленных земляков. Вот уже 90 лет народ никогда не забывает в свои разговорах и молитвах замученных сограждан.

Говорят: «На чужом несчастье счастье не построишь», ни для себя, ни для целого государства. Не удалось сделать это и всем вам, Николай Иванович. Хотя тогда, в 1919 году, все вы за это чудовищное преступление отделались только легким испугом, а власти освободили вас в связи с амнистией по случаю второй годовщины Октября, но во равно через 18 лет возмездие настигло вас — в 1937 году. Спус-тя всего 18 лет, ты сам, Николай Иванович, попадешь под колеса «красной колесницы» революции, которую с таким остервенением, приказами, кнутами и револьверами гнал в «светлые дали коммунизма», ты сам будешь арестован, объявлен врагом народа и расстрелян, по иронии судьбы, тоже без суда и следствия.

Обычно про усопших молчат или говорят только хорошее. О тебе потомки репрессированных людей говорят одно: «страшный человек». Бог тебе судья.

Сельская трибуна.
Разные номера 2008 года



М

Медина аль-Ислам
Газета мусульман Евразии

М

Ислам Минбаре
Трибуна ислама —
Всероссийская газета мусульман

А

Аль-Минбар

И

Ислам в Российской Федерации

Серия энциклопедических словарей

Ж

Минарет

Ежеквартальный евразийский журнал мусульманской общественной мысли

И
КНИЖНЫЕ НОВИНКИ:
  • Вера и добродетель. Книга II из цикла «Проповеди» /И. А. Зарипов/
  • Коранический гуманизм. Толерантно-плюлистические установки /Ибрагим, Тауфик Камель/
  • История Корана и его сводов /Муса Бигиев/
  • Пустыня внемлет Богу: хрестоматия /сост. М. И. Синельников/
  • Исламская мысль: традиция и современность. Религиозно-философский ежегодник. Вып. 1(2016)
Д
Ислам: Ежегодный официальный журнал Духовного управления мусульман Российской Федерации
Фаизхановские чтения
Мавлид ан-Набий
Форумы российских мусульман
 
Рамазановские чтения
Фахретдиновские чтения
Хадж российских мусульман
Современные проблемы и перспективы исламоведения и тюркологии
Ислам на Нижегородчине
Миграция и антропоток  на евразийском пространстве
Х
В Вашем браузере не установлен компонент Adobe Flash Player, поэтому Вы не можете увидеть отображаемую здесь информацию.

Чтобы уставновить Adobe Flash Player перейдите по этой ссылке
Н

ИД «Медина» награжден почетной грамотой за активную книгоиздательскую деятельность

Р

Информационные партнеры

www.dumrf.ru | Мусульмане России Ислам в Российской Федерации islamsng.com www.miu.su | Московский исламский институт
При использовании материалов ссылка на сайт www.idmedina.ru обязательна
© 2009 Издательский дом «Медина»
закрыть

Уважаемые читатели!

В связи с плановыми техническими работами наш сайт будет недоступен с 16:00 20 мая до 16:00 21 мая. Приносим свои извинения за временные неудобства.